Тбилиси за два дня: и парадное, и изнанка

День первый: моя старая кожа

Начни внизу, с площади Свободы, и нырни в Старый город. Анчисхати — моя старейшая церковь, VI век; рядом кривая, сказочная часовая башня Резо Габриадзе, из которой каждый час выходит ангел. Дальше Сиони над водой и квартал Шардени с резными балконами и запахом кофе, а на углу — бронзовый Тамада с рогом вина, копия древней статуэтки, которую трут на удачу. Это моя гостиная.

Выйди к воде, перейди Мост Мира — стекло над камнем, я спорю сам с собой и, кажется, выигрываю. На том берегу парк Рике, и оттуда канатка перенесёт тебя обратно через Куру, наверх, к Нарикале: наверх — по воздуху, вниз — ногами. Крепость старше меня в нынешнем виде, и река внизу — шов между берегами. Минута по гребню Сололаки — и Мать Картли: чаша вина для друга, меч для незваного.

Теперь вниз, пешком — мимо водопада в Легвтахеви (у кого есть лишние полчаса, та же тропа тянется дальше вверх по ущелью, в старый Ботанический сад — тот же ручей, только выше), прямо к Абанотубани. Это мои серные бани, кирпичные купола, из-под которых я вырос. Здесь Пушкин сидел в пару, здесь Дюма не находил слов. После спуска ты это заслужил: горячая вода пахнет серой, потом тебя оттирают так, что старая кожа остаётся на мраморе, а ты выходишь новым. Это обряд, не процедура. Вечером — хинкали в старой хинкальной Пасанаури, где их лепят при тебе и едят руками, за хвостик, и бокал Саперави за день, который удался.

День второй: моё парадное лицо

Начни день на левом берегу, в Авлабари: поднимись к Самебе, золотому собору на холме Элия. Отсюда, с утра и на свежую голову, я лежу перед тобой как карта. Спустись к Метехи на скале — церковь и всадник над обрывом; отсюда виден весь тот берег, куда пойдёшь дальше. Пока ты на левом берегу — возьми и Самебу, и Метехи разом, чтобы через реку переходить только один раз.

Перейди на правый берег и иди по проспекту Руставели: опера, Национальный музей, платаны, XIX век, когда я был столицей наместничества. Здесь я причёсан и важен — иди медленно, разглядывай балконы и лепнину.

На вечер оставь высоту. От улицы Чонкадзе фуникулёр поднимет тебя на Мтацминду; на средней станции сойди к Пантеону, где лежит Грибоедов — Пантеон открыт до 18:00, поэтому поднимайся туда засветло. Его юная вдова Нина написала на могиле то, от чего до сих пор тихо: «Ум и дела твои бессмертны… но для чего пережила тебя любовь моя?» А выше, с вершины, встречай закат — вечерний я уже не город, а зарево.

Если останется утро третьего дня — съезди в Мцхету, мою древнюю мать, за полчаса и тысячу лет отсюда. Но и без неё за два дня ты понял главное: я не позирую. Я просто живу, а ты подсмотрел. Возвращайся — изнанки у меня хватит надолго.