Мать Грузия — чаша для друга, меч для врага

Чаша и меч

Запомните этот жест — в нём весь характер народа, над которым я стою. Грузины веками жили на самом сквозняке истории, на перекрёстке, где сталкивались Персия, Византия, арабы, монголы, турки, Россия. Через эту землю прокатывались армии, её жгли и делили, у неё отнимали то веру, то письмо, то саму столицу. И народ выработал единственно возможную осанку: с гостем — щедрым до самозабвения, с захватчиком — твёрдым до последнего. Я не богиня, не царица и не аллегория власти. Я — этот самый разворот плеч: налить полную чашу тому, кто с миром, и не выпустить меча, пока рядом тот, кто с бедой.

Кто меня поставил

Появилась я к 1500-летию города — его отмечали в 1958-м, и тогда же на Сололакском хребте встала моя первая, ещё деревянная фигура; вскоре её сменила нынешняя, алюминиевая. Вылепил меня скульптор Элгуджа Амашукели — тот же мастер, что подарил Тбилиси конного царя Вахтанга Горгасали над Курой. Он поймал во мне не парадную героику, а именно характер: я стою спокойно, без пафоса, чуть отвернув голову, будто и вправду просто вышла встретить путника на пороге дома.

Как ко мне подняться и что рядом

Меня видно почти отовсюду в старом городе — с Метехи, из парка Рике, от серных бань. Но лучше подняться ко мне самому: я стою на гребне рядом с крепостью Нарикала, в десяти минутах ходьбы от её верхней станции канатной дороги. Со мной рядом — лучшая смотровая на весь старый Тбилиси, а по другую сторону хребта в зелёное ущелье сбегает ботанический сад, куда удобно спуститься после. Приходите на закате, когда золотой свет ложится на старые крыши внизу. И приходите с добром — чаша всегда полна.