Абанотубани — серные бани
Две тысячи лет. Горячие источники бьют без перерыва, как сердце старого города. Пушкин писал: «Отроду не встречал ничего роскошнее». Купола — это не декор. Это вентиляция. Пар поднимается снизу, и если присесть на корточки у решётки, можно уловить запах серы — резкий, древний, какой был ещё при Лермонтове. Он мылся здесь. И Дюма. И Грибоедов. Возьми час в отдельном зале. Ляг на камень. Закрой глаза. Ты не в спа-салоне. Ты в купели истории, где вода помнит всё.
Я — квартал серных бань в старом Тбилиси, и мне больше тысячи лет. Царь Вахтанг Горгасали охотился здесь, его сокол упал в горячий источник и сварился. Царь посмотрел на пар и сказал: здесь будет город. Так появился Тбилиси — «тёплый». А я уже был.
Мои купола — кирпичные, полукруглые, как панцири черепах — торчат из земли вдоль реки Цавкиси. Под ними — бани. Горячая серная вода идёт прямо из-под земли, пахнет тухлым яйцом, но этот запах здесь как духи. Дюма приезжал и писал, что такого удовольствия не получал нигде. Пушкин мылся здесь и говорил, что отроду не встречал ничего роскошнее тифлисских бань. Я помню его. Он сидел в пару, красный, как рак, и бормотал стихи.
Сейчас внутри — каменные залы, бассейны с горячей водой, мраморные лежаки. Можно заказать массаж: суровый грузинский дядя намылит вас кисе, отдерёт мочалкой так, что старая кожа останется на полу, а новая заблестит. После этого выйдете на воздух, сядете у реки — и жизнь удалась.
Приходите вечером. Купола подсвечены, пар поднимается в темноту, и весь квартал выглядит как декорация к сказке, которую забыли снять. Только это не сказка. Это Тбилиси. Ему полторы тысячи лет. И он всё ещё тёплый.
По преданию, заложил Тбилиси у тёплых серных источников — отсюда и имя города (груз. «тбили» — тёплый). Погиб в бою с персами, почитается как святой; его конная статуя стоит у самой церкви Метехи.
Читать историю от первого лица →
