Национальный исторический музей

Национальный исторический музей стоит на площади Ала-Тоо с видом хозяина, который наконец-то вернулся домой после затяжного ремонта. И ремонт этот, надо сказать, был долгим и мучительным — из тех, когда уже перестаёшь верить, что когда-нибудь увидишь финал, — но музей снова открыт, и теперь это главное место в стране, чтобы за час понять, кто такие киргизы и откуда они взялись. Внутри всё разложено по полочкам: от каменного века до советской эпохи, и ты идёшь по этой лестнице времени, как по страницам учебника, который забыли скучно написать. Юрта стоит в полный рост, национальные костюмы расшиты с тем терпением, какое бывает только у женщин, живущих в степи и никуда не спешащих, оружие и украшения кочевников Тянь-Шаня блестят под стеклом. Снаружи на фасаде — огромная советская мозаика, сама по себе произведение искусства: одни считают её идеологическим китчем, другие — памятником эпохи, но и те и другие останавливаются и задирают голову. После музея и площадь, и горы за ней читаются иначе — не как открытка, а как продолжение очень длинной истории.