Вахтанг Кикабидзе (Буба): где похоронен и его Тбилиси

Мальчик из Веры

Я родился в 1938-м, в тбилисском квартале Вера — там, где узкие улицы сбегают к реке, а балконы почти касаются друг друга. Мама, Манана Багратиони, пела в Сионском соборе — и я до сих пор думаю, что голос мне достался оттуда, из-под тех сводов. Отца, Котико, я почти не помню: он был журналистом, ушёл на фронт и не вернулся — погиб под Керчью в 1942-м. Меня растили женщины и этот город. Тбилиси и есть мой отец.

Валико, который хотел в небо

Вы знаете меня по «Мимино». Данелия позвал — и я стал Валико Мизандари, лётчиком из горного села, который мечтал о большой авиации, а тосковал по своим горам. «Ларису Ивановну хочу». Мы смеялись, снимая это, и не понимали, что делаем фильм, который переживёт всех нас. А до «Мимино» был «Не горюй!» — тот же Данелия, я там ещё молодой. Два фильма, одна интонация: смеяться и плакать в одном кадре, по-грузински.

Голос

Кино — половина меня. Вторая половина — песни. «Чито-грито» из «Мимино» вы напоёте и не зная слов. А «Мои года — моё богатство» я пел так, будто это про каждого, кто дожил до седины и не разучился радоваться. Я пел на грузинском и на русском, ездил с концертами полмира — но возвращался всегда сюда, на эти улицы, где меня зовут Буба.

Куда прийти

В январе 2023-го меня проводили. Я лежу на Верийском кладбище в Тбилиси — рядом с женой Ириной, с мамой, что пела в Сиони, и с отцом, которого вернула сюда только память. На памятнике одно слово — BUBA. Если придёте, не приносите грусти. Пройдите потом по Вере, где я бегал мальчишкой, спуститесь к Куре, послушайте, как город говорит сам с собой. Это и есть я. Не горюйте.